Личная история

Дорис Гринберг рассказывает о приеме заключенных, прибывших в Равенсбрюк

В 1939 году германские войска заняли Польшу, а в 1940 году нацисты организовали в Варшаве гетто. После того как ее родители были депортированы, Дорис, ее сестра и другие родственники были вынуждены скрываться. Затем сестру и дядю Дорис убили, а вскоре она узнала, что и ее родителей тоже нет в живых. Ее бабушка покончила с собой. Дорис удалось тайно покинуть гетто, взять нееврейское имя и какое-то время проработать горничной и кухаркой, но в итоге она была арестована и депортирована в лагерь Равенсбрюк. Оказавшись там, Дорис и ее подруга Пепи раздумывали о том, чтобы принять яд, но потом решили этого не делать.

Полная расшифровка

Когда мы вошли в душевую, мы действительно ждали, что сейчас умрем. Честно, мы так думали, и мы сказали — что ж, мы могли принять яд, но теперь уже поздно, и, возможно, умирать от газа будет ненамного дольше. И мы очень удивились, когда из кранов полилась вода. И вот, ох, мы… мы действительно приняли душ. Там было даже это серое мыло, которое выглядело как кусок пемзы, только немножко мягче, но это не было газовой камерой. И вот мы помылись и вышли оттуда, очутившись на другом конце здания, и нам выдали полосатую униформу. И тогда я поняла, почему мы хотели принять яд, прежде чем войдем туда. Потому что каждая группа, которая входила туда перед нами… мы не видели, чтобы они выходили обратно. Мы не узнавали их. Они были обриты и переодеты в полосатые робы. Так что когда нам тоже их выдали… А по размеру они совершенно не подходили. Крупному, высокому человеку мог достаться маленький размер. А невысокому и щуплому — огромный. Но главное, мы были живы. На одежде у нас теперь были номера и цветные треугольники, и мы были приписаны к баракам. Когда мы вошли в бараки, то увидели на стене надписи по-еврейски, имена, записки… многие из них на идише, и я не могла их прочитать, а Пепи могла, и она сказала мне, что там были имена людей. Она их прочитала мне, и я… я понимала. Я не умела только читать и писать на идише, и она рассказала мне, что там были записки, совершенно душераздирающие послания, и имена людей… "Мы… мы были здесь… больше никто не выжил… передайте остальным, чтобы помнили о нас". Это было ужасно.


  • US Holocaust Memorial Museum Collection
Архивное описание

Share This